Продажа автомобиля в браке без согласия супруга

Василий
,
Москва
12.09.2020

во время брака на мои деньги был приобретен автомобиль (продажа старогокупленного по доверенности+взятый в совместном проживании кредит на не отложные нужды). после того, как стало ясно, что развод не избежен, я переоформил автомобиль ,на товарища по договору купли продажи. через примерно 3 недели жена подала на развод. нас развели. и вот сейчас она просит у суда признать сделку о продажи авто недействительной, т.к. я продал автомобиль без ее согласия. кредит вместе взятый выплачиваю я один. подскажите, пожалуйста ее шансы и мои варианты. большое спасибо заранее, с уважением

Ответил адвокат -
Королева С.О.

Здраствуйте Василий!
Отвечая на ваш вопрос о законности сделки по продаже автомобиля в браке без согласия супруга, приведем пример из судебной практики по делу со схожими обстоятельствами, из которого вы увидите, что перспектива дела напрямую зависит от правильности правовой позиции истца и ответчика и от представленных истцом доказательств того, что покупатель знал или заведомо должен был знать о ее несогласии на заключение данного договора.

СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 февраля 2018 г. по делу N 33-3067/2018

Судья Прилепина С.А.

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:
председательствующего судьи Колесниковой О.Г.,
судей Кокшарова Е.В., Федина К.А.,
при секретаре Б.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело
по иску В.Г. к В.С., М. о признании сделки недействительной,
по апелляционной жалобе истца на решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 30.11.2017.
Заслушав доклад судьи Колесниковой О.Г., объяснения истца и ее представителя по устному ходатайству Р., поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

В.Г. обратилась в суд с вышеуказанным иском к ответчикам.
В обоснование исковых требований указала, что состояла в браке с ответчиком В.С. с 29.08.1987 по 16.07.2015, в период брака был приобретен грузовой автомобиль "TOYOTA TOYOACE", 2002 года выпуска. В 2017 г. истцу стало известно о том, что указанный автомобиль был продан В.С. ответчику М. по договору от 15.07.2014. Ссылаясь на то, что продажа автомобиля совершена В.С. без ее ведома и согласия, о чем, по мнению истца, свидетельствует указание в договоре цены автомобиля в размере 10000 руб., явно не соответствующей рыночной стоимости транспортного средства, а также совершение сделки по дубликату ПТС, оригинал которого до настоящего времени находится у истца, последняя, с учетом последующего уточнения исковых требований, просила: признать сделку по купле-продаже спорного автомобиля от 15.07.2014 недействительной в силу нарушения сторонами сделки положений ч. 1 ст. 35 Семейного кодекса РФ; применить последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции, обязав М. возвратить автомобиль В.С., а последнего - возвратить М. полученные по договору 10000 руб.; взыскать с В.С. в ее пользу половину стоимости автомобиля в размере 262500 руб. Кроме того, просила взыскать в ее пользу расходы по оплате государственной пошлины 8450 руб., по оплате услуг представителя - 12000 руб.
Ответчики против удовлетворения иска возражали. Указали, что сделка по купле-продаже спорного автомобиля совершена в период брака между В.С. и В.Г., с ведома последней. Фактическая цена сделки составляла 200000 руб., в целях уменьшения налога в договоре указана сумма 10000 руб., полученные за автомобиль денежные средства потрачены В.С. в интересах семьи - на строительство жилого дома на садовом участке. Полагали, что наличие предусмотренных п. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, в частности, факт осведомленности М. об отсутствии согласия истца как супруги на отчуждение автомобиля, истцом не доказаны. Представитель М. также заявила о пропуске истцом срока исковой давности.
Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 30.11.2017 исковые требования В.Г. оставлены без удовлетворения.
С таким решением не согласилась истец, которая в апелляционной жалобе просит обжалуемое решение отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, ненадлежащую оценку доказательств, нарушение судом норм процессуального права. Оспаривает вывод суда об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, полагает, что в действиях ответчиков усматриваются признаки недобросовестного поведения, поскольку фактически уплаченная за автомобиль денежная сумма (200000 руб.) существенно превышает договорную цену автомобиля (10000 руб.), что было сделано с целью избежать уплаты налога и о чем бывший супруг В.С. ее в известность не поставил. Настаивает на недоказанности того обстоятельства, что вырученные от продажи автомобиля денежные средства были затрачены В.С. на семейные нужды. Указывает на существенное нарушение ее процессуальных прав, выразившееся в необоснованном отказе суда в принятии к производству уточненных исковых требований.
В заседание судебной коллегии ответчики не явились, о месте и времени апелляционного рассмотрения дела извещались заблаговременно и надлежащим образом в порядке ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ (почтой, исх. N 33-3067/2018 от 26.01.2018), о причинах неявки в известность не поставили, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, не заявили.
Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Заслушав пояснения истца и ее представителя, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда исходя из этих доводов (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ), судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда.
Как установлено судом, следует из материалов дела, В.Г. и В.С. состояли в браке с 29.08.1987 по 16.07.2015, брак расторгнут на основании решения мирового судьи от 15.06.2015.
В период брака супругами В. в 2011 г. был приобретен грузовой автомобиль "TOYOTA TOYOACE", 2002 года выпуска, оформленный на имя В.С.
15.07.2014 между ответчиками В.С. и М. заключен договор купли-продажи, на основании которого В.С. продал, а М. приобрел в собственность вышеуказанный автомобиль по цене 10000 руб.
Отказывая в удовлетворении иска В.Г. о признании договора купли-продажи недействительным по мотиву нарушения сторонами сделки при ее заключении положений п. 1 ст. 35 Семейного кодекса РФ, суд исходил из недоказанности истцом наличия правовых оснований, предусмотренных п. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ, для признания сделки недействительной.
Судебная коллегия полагает такой вывод суда правильным.
В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В силу п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора; существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
В соответствии с п. 1 ст. 35 Семейного кодекса РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.
В силу п. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.
Из указанных выше правовых норм следует, что бремя доказывания осведомленности стороны сделки о несогласии другого супруга на совершение сделки по отчуждению имущества возложено на лицо, заявившее требование о признании сделки недействительной.
Между тем, указанные в п. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ основания для признания недействительным договора купли-продажи спорного автомобиля не подтверждаются представленными истцом доказательствами. Истец не только не представила допустимых доказательств недобросовестности покупателя, напротив, пояснила, что не знает, был ли поставлен в известность М. об отсутствии ее согласия на заключение оспариваемого договора.
Довод апелляционной жалобы относительно указания при сделке заниженной цены договора как обстоятельстве, свидетельствующем о недобросовестности поведения сторон сделки, не является основанием к отмене решения суда в силу того, что указанное обстоятельство не является юридически значимым применительно к основаниям об оспаривании сделки, установленным п. 2 ст. 35 Гражданского кодекса РФ.
Доводы истца в апелляционной жалобе о том, что сделка совершена ответчиком в период, когда супруги не проживали вместе и не вели общее хозяйство, поскольку фактически брачно-семейные отношения между ней и ответчиком В.С. были прекращены с июня 2014 г., судебной коллегией отклоняются как не подтвержденные надлежащими доказательствами.
Как установлено судом и следует из материалов дела, брак между В.С. и В.Г. расторгнут в судебном порядке лишь 16.07.2015 на основании решения мирового судьи судебного участка N 4 Кировского судебного района г. Екатеринбурга от 15.06.2015. При этом, вопреки доводам апеллянта, представленная ею в материалы дела копия резолютивной части решения мирового судьи не содержит выводов о том, когда бывшие супруги фактически прекратили совместное проживание и ведение общего хозяйства.
Не подтверждает указанных доводов апеллянта и представленное ею постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное 14.01.2015 участковым уполномоченным ОП N 1 УМВД России по г. Екатеринбургу по результатам проверки КУСП N 426 от 13.01.2015 на основании обращения истца. Во-первых, предметом проверки правоохранительных органов являлся не факт совместного проживания сторон, а наличие либо отсутствие в действиях ответчика В.С. состава преступления, при этом документов, которыми должностное лицо, проводившее проверку, обосновало свои выводы о раздельном проживании сторон, не представлено. Во-вторых, в постановлении указано на проживание В.С. в квартире, находящейся в общей долевой собственности супругов и являвшейся местом их совместного проживания, до лета 2014 г., что не исключает факта совместного проживания сторон на момент совершения оспариваемой сделки. Сам В.С. в суде первой инстанции пояснял, что автомобиль был продан им в период совместного проживания с истцом В.Г., что последняя с достоверностью не опровергла.
Доводы апеллянта о том, что вырученные от продажи автомобиля денежные средства были потрачены В.С. не на семейные нужды, а в собственных интересах, и представленные ответчиком платежные документы указанное обстоятельство не опровергают, не свидетельствуют о наличии оснований к отмене обжалуемого решения суда.
В силу п. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.
Таким образом, действующее семейное законодательство исходит из презумпции того, что действия одного из супругов по распоряжению общим имуществом происходят с согласия обоих супругов, а значит - производятся в общих интересах семьи. При таком положении бремя доказывания того факта, что полученные ответчиком от продажи автомобиля денежные средства (притом, что сделка была совершена в период совместного проживания сторон и ведения ими совместного хозяйства, иное истцом не доказано) были израсходованы не на нужды семьи, возлагается на сторону, заявившую соответствующий довод.
Истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт траты полученных ответчиком от продажи автомобиля денежных средств на свои личные нужды, вопреки воле и согласию супруга и не в интересах семьи. Напротив, ответчиком представлены в материалы дела платежные документы (кассовые и товарные чеки) в подтверждение факта затрат на строительство жилого дома, расположенного на садовом участке по адресу: <...> (истец не отрицала, что является собственником земельного участка по указанному адресу), при этом часть представленных ответчиком документов датированы июлем 2014 г., т.е. непосредственно после совершения оспариваемой сделки. Доводы истца в жалобе о том, что представленные ответчиком платежные документы касаются его деятельности как индивидуального предпринимателя, не могут быть признаны состоятельными, поскольку ничем не подтверждены. Критическая оценка истцом указанных доказательств основана на ее утверждении о том, что все эти документы относятся к периоду после прекращения сторонами совместного проживания и ведения общего хозяйства, однако как уже сказано выше, надлежащих доказательств, которые бы с бесспорностью подтверждали доводы истца о том, что совместное проживание и ведение общего хозяйства с бывшим супругом прекращено с 01.06.2014, суду представлено не было.
При таком положении, поскольку наличие предусмотренных п. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ оснований для признания оспариваемого договора купли-продажи от 15.07.2014 недействительным истцом в ходе рассмотрения дела не доказано, как не доказаны истцом и доводы о совершении указанной сделки после прекращения совместного проживания супругов и ведения ими общего хозяйства, расходовании ответчиком вырученных от продажи автомобиля денежных средств не в интересах семьи, правовых оснований для удовлетворения исковых требований В.Г. у суда первой инстанции не имелось.
Довод апелляционной жалобы о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства о принятии к производству уточненных исковых требований не свидетельствует о наличии оснований к отмене обжалуемого решения суда.
Из протокола судебного заседания от 30.11.2017 следует, что представитель истца, действительно, в судебном заседании просила приобщить к материалам дела заявление об уточнении исковых требований, в чем судом было отказано. Вместе с тем, ни из протокола судебного заседания, ни из текста апелляционной жалобы не следует, в чем заключалось уточнение иска, в материалах дела копия данного заявления отсутствует, в связи с чем оснований для вывода о нарушении судом норм процессуального права и необоснованном, в нарушение положений ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ о праве истца на изменение предмета или оснований иска, отказе в принятии к производству уточненного искового заявления В.Г., у судебной коллегии не имеется. При этом необходимо отметить, что в предварительном судебном заседании 27.11.2017 истец дважды уточняла исковые требования, оба раза заявления об уточнении иска принимались судом к производству. При таком положении, очередное уточнение иска непосредственно в судебном заседании, назначенном для рассмотрения дела по существу, позволяет расценить процессуальное поведение истца как недобросовестное, что не может являться основанием для отмены судебного акта и не лишает истца права на предъявление иска с уточненными требованиями в отдельном производстве.
Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и нуждались в проверке, могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, апелляционная жалоба не содержит.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебной коллегией по материалам дела не усматривается.
Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 30.11.2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца - без удовлетворения.

Председательствующий
О.Г.КОЛЕСНИКОВА

Судьи
Е.В.КОКШАРОВ
К.А.ФЕДИН