Судебная практика признания договора дарения квартиры недействительным

Анастасия
,
Москва
11.08.2020

Здравствуйте! Моей знакомой 75 лет и она оказалась в ситуации, когда ее сын выгоняет из дома. Раньше после приватизации ей принадлежала 1/2 доля квартиры, другая 1/2 ее сыну. Несколько лет назад сын уговорил ее подарить ему ее долю, что она и сделала. При этом он обещал, что будет о ней заботится, обеспечит уход. Однако, вместо этого, он изменил свое отношение, стал вести себя неподобающим образом по отношению к матери, оскорблять, угрожает выгнать на улицу. Она имеет инвалидность второй группы. Как-то может она вернуть себе долю в квартире?

Ответил адвокат -
Королева С.О.

Здравствуйте Анастасия!
Вашей знакомой следует обратилась в суд с иском к сыну и просить признать договор дарения доли в праве собственности на квартиру недействительным, применить последствия недействительности сделки, вернуть 1/2 доли в праве собственности на квартиру. Требования следует обосновать тем, что она в силу преклонного возраста не понимала разницу между договорами ренты и дарения, а если бы понимала, то подписала бы договор ренты. При грамотном ведении судебного процесса можно рассчитывать на удовлетворительный результат, тем более, что положительная судебная практика признания договора дарения квартиры недействительным при разрешения дел со схожими обстоятельствами имеется.
Наши адвокаты могут помочь ей в ведении данного дела. Обращайтесь.

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 августа 2017 г. по делу N 33-33961/17

судья суда первой инстанции Королева Е.Е.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе
председательствующего Чубаровой Н.В.,
судей Карпушкиной Е.И., Олюниной М.В.,
при секретаре Ц.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Олюниной М.В.,
гражданское дело по апелляционной жалобе представителя фио по доверенности фио на решение Бутырского районного суда города Москвы от 22 мая 2017 года по иску фио к фио о признании договора дарения доли в праве собственности на квартиру недействительным, применении последствий недействительности сделки,
которым исковые требования Ш.В. удовлетворены,

установила:

Истец Ш.В. обратилась в суд с вышеуказанным иском к ответчику Ш.А.А., в котором просила признать договор дарения доли в праве собственности на квартиру недействительным, применить последствия недействительности сделки, вернуть 2/3 доли в праве собственности на квартиру Ш.В. N ***, расположенную по адресу: адрес.
Требования мотивированы тем, что истец проживает в квартире N ** дома ** по адрес в г. Москве. 11 мая 2006 года ответчик (сын истца), которому принадлежала 1/3 доли в праве собственности на названную квартиру, уговорил подарить ему принадлежащие Ш.В. 2/3 доли в праве собственности на спорную квартиру. Ш.А.А. принял на себя обязательство заботиться об истце, обеспечить ей уход. Однако, вместо этого, Ш.А.А. изменил свое отношение, стал вести себя неподобающим образом по отношению к матери, оскорблять, ущемляя ее в праве пользования жильем, местами общего пользования, угрожал выгнать на улицу. Истец Ш.В. в силу преклонного возраста, 80-ти лет, имея инвалидность второй группы полагает, что заблуждалась при совершении сделки договора дарения относительно ее правовой природы.
Истец Ш.В. и ее представитель в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержали.
Ответчик Ш.А.А. и его представитель фио в судебном заседании суда первой инстанции возражал против удовлетворения исковых требований.
Представитель третьего лица Управление Росреестра по Москве, нотариус г. Москвы фио в судебное заседание суда первой инстанции суда первой инстанции не явились, извещены надлежащим образом.
Судом постановлено: исковые требования фио к фио о признании договора дарения доли в праве собственности на квартиру недействительным, применении последствий недействительности сделки - удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения 2/3 доли в праве собственности на квартиру N **, расположенной в доме ** * по адрес в г. Москве, заключенный 11 мая 2006 года между фио и фио, зарегистрированный в реестре за N 77-77-02/014/2006-754 от 10 июля 2006 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Москве.
Признать за фио право собственности на 2/3 доли в праве собственности на квартиру N ** в доме ** * по адрес в г. Москве.
Погасить запись о праве собственности фио на квартиру, расположенную по адресу: адрес.
Взыскать со фио в доход бюджета государственную пошлину в размере 6 364,56 руб.
С указанным решением не согласился представитель ответчика Ш.А.А. по доверенности фио, подав соответствующую апелляционную жалобу, в которой ставится вопрос об отмене решения суда по доводам апелляционной жалобы.
В судебное заседание апелляционной инстанции явились ответчик Ш.А.А., который доводы апелляционной жалобы поддержал, а также истец Ш.В. и ее представитель по доверенности фио, которые возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.
Представитель третьего лица Управления Росреестра по Москве, нотариус г. Москвы фио в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом.
При указанных обстоятельствах, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело при данной явке, учитывая положения ст. 167 ГПК РФ.
Выслушав явившихся лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу, что оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы, изученным по материалам дела, не имеется.
Суд первой инстанции при разрешении спора руководствовался положениями ст. ст. 166, 167, 178, 572 ГК РФ.
Из материалов дела следует, что Ш.В., <...> года рождения, зарегистрирована с апреля 1976 года в квартире N ** дома * * по адрес в г. Москве, имеет инвалидность второй группы по общему заболеванию.
Спорное жилое помещение представляет собой трехкомнатную квартиру, общей площадью 60,9 кв. м, жилой 39,0 кв. м.
В настоящий момент в спорной квартире зарегистрированы Ш.В. и Ш.А.А. (сын).
Ш.А.М. (муж) снят регистрационного учета по причине смерти.
Указанная квартира была приватизирована на основании договора передачи N 022127-Д00097 от 23.12.1996.
Соглашением об определении долей от 30.11.2000 определены доли Ш.В., Ш.А.А. и Ш.А.М. как равные по 1/3 (л.д. 9).
16.01.2001 Ш.В. нотариусом г. Москвы фио выдано свидетельство о праве на наследство по закону, в соответствии с которым, наследственное имущество, состоит из 1/3 доли в праве собственности на указанную квартиру, принадлежащее наследодателю на основании Соглашения об определении долей, удостоверенного нотариусом города Москвы фио, в реестре за N 2230 от 30.11.2000 (л.д. 10).
11.05.2006 между Ш.В. и Ш.А.А. заключен договор дарения, принадлежащих Ш.В. 2/3 доли в праве собственности на квартиру N ** в доме 21 В по адрес в г. Москве (л.д. 8, 12, 13).
Таким образом, Ш.А.А. является собственником спорной квартиры на основании договора дарения доли квартиры от 11.05.2006 N 1-5893, удостоверенным нотариусом фио и.о. фио.
Истец Ш.В. обращалась в Управу, Управление делами Президента, полицию, органы прокуратуры, в суд по факту противоправных действий Ш.А.А. в отношении нее.
Согласно Постановлению УУП ОМВД России по адрес от 27.02.2016, отказано в возбуждении уголовного дела, по факту обращения Ш.В. в ОМВД по адрес, в связи с отсутствием события преступления.
Решением Бутырского районного суда г. Москвы от 26 сентября 2016 года исковые требования Ш.В. к Ш.А.А. об отмене дарения, оставлены без удовлетворения. Решение вступило в законную силу.
Истец Ш.В. в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции пояснила, что имеет вторую группу инвалидности по общему заболеванию. После смерти мужа, в связи с ухудшением состояния здоровья, полагая, что сын станет заботиться о ней, поддалась на его уговоры и подарила принадлежащую ей долю в праве собственности на квартиру. Отношения с сыном ранее не были особенно хорошими, общались раза два в год, Ш.А.А. проживал отдельно. Подарив квартиру, Ш.В. рассчитывала, что Ш.А.А. получив квартиру, будет лучше к ней относиться, станет заботиться о ней, ухаживать. Если бы она понимала разницу между рентой и дарением, то непременно заключила бы с сыном договор ренты. С 2009 года сын с женой и ребенком жены переехали жить к ней в квартиру и сразу же начались конфликты. Ш.В., чтобы защитить себя, вынуждена была в течение нескольких лет обращаться в прокуратуру, суд и полицию.
Допрошенный в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции свидетель фио (соседка истца) пояснила, что проживает в соседнем доме, находится в приятельских отношениях со Ш.В. с 1976 года. Дети свидетеля и Ш.В. вместе играли во дворе, учились в одной школе. Ш.В. после смерти мужа подарила квартиру сыну и считала, что сын будет о ней заботиться и ухаживать, однако, как ей стало известно, после переезда сына с семьей в квартиру Ш.В., отношения не сложились ни с сыном, ни с женой сына. Со слов Ш.В. свидетелю известно о том, что сын и жена сына очень плохо обращаются со Ш.В. Сама она, была очевидцем того, как невестка выставляла Ш.В. из квартиры, называла "бомжом". Ранее, до вселения сына истца с семьей, она часто бывала у истца в гостях, однако с 2009 года, Ш.В. не имеет возможности пригласить фио к себе домой, фио бывает в гостях у Ш.В. только тогда, когда сына, его жены и их детей нет дома. При этом, свидетелю известно, что Ш.В. без ее ведома и согласия переселили в маленькую комнату без балкона, на кухне у нее нет места, она вынуждена принимать пищу в своей комнате, комната заставлена мебелью и посудой. Ш.В. в силу возраста и состояния здоровья нуждается в помощи, которую близкие люди ей не оказывают. Свидетелю известен случай, и она являлась очевидцем тому, как Ш.В. не могла открыть дверь в квартиру своими ключами.
Оценивая представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимной связи, в том числе и показания свидетеля, суд первой инстанции, установив, что воля истца при подписании договора дарения единственного жилья, а также в силу сложившихся обстоятельств, связанных со смертью мужа, преклонного возраста (на момент совершения сделки ей было 69 лет), состояния здоровья, наличия инвалидности и сопутствующих заболеваний, неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые она, как сторона действительно имела в виду, в связи с чем удовлетворил требования о признании договора дарения недействительным по основаниям ст. 178 ГК РФ.
В силу ст. 178 ГК РФ, суд первой инстанции правильно применил последствия недействительности договора дарения, указав на необходимость аннулирования записи о регистрации права собственности Ш.А.А. на 2/3 доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру, возвратив 2/3 доли в праве общей долевой собственности квартиры, расположенной по адресу: адрес в собственность истца.
При этом суд первой инстанции принял во внимание, что Ш.В., как участник сделки помимо своей воли составила неправильное мнение о природе сделки под влиянием обстоятельств (ухудшение состояния здоровья, одиночество после смерти супруга), некоторое время после сделки оставалась в неведении относительно всех обстоятельств, имеющих для нее существенное значение, поскольку после смерти супруга нуждалась в надлежащем уходе и материальном обеспечении. С 2009 года Ш.В. не оставляла попыток защитить свои права, с этой целью, не имея необходимых знаний, осознав собственное заблуждение, она обращалась в различные инстанции, в том числе в суд.
В силу ст. ст. 98, 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ суд взыскал с ответчика в доход бюджет г. Москвы госпошлину в размере 6 364,56 руб.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.
Доводы апелляционной жалобы о том, что истец имела намерение заключить договор именно дарения, а не какой-либо иной договор, судебная коллегия находит несостоятельными, учитывая, что преклонный возраст Ш.В., ее состояние здоровья, способствовали заблуждению относительно природы сделки и составлению неправильного мнения относительно обстоятельств исполнения договора, имеющих для нее существенное значение.
Кроме того, между истцом и ответчиком имеются конфликтные отношения, возникшие на почве неисполнения ответчиком обязательств по уходу за матерью, в то время как за истцом необходим постоянный уход.
Доводы апелляционной жалобы о том, что суд неверно установил фактические обстоятельства дела, положил в основу решения суда показания свидетелей, нельзя признать обоснованными.
При этом несогласие в апелляционной жалобе с выводами суда первой инстанции в отношении представленных доказательств и установленных по делу обстоятельств, не состоятельны, поскольку согласно положениям ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Таким образом, при рассмотрении дела судом не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, а поэтому оснований к отмене решения суда не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда

определила:

решение Бутырского районного суда города Москвы от 22 мая 2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя фио по доверенности фио - без удовлетворения.